Председатель избирательной комиссии честно рассказал о выборах-2020

Председатель одной из избирательных комиссий на выборах-2020 в Беларуси — честно рассказал о том, как привычно и системно формируются «нужные» комиссии и как им спускают инструкции из исполкомов.

ДАВАЛИ ИНСТРУКЦИИ В ИСПОЛКОМЕ

Комиссия формируется заранее. Как правило, председатель комиссии — это человек при должности. Но у нас в организации все настолько «оптимизировалось», что некого было послать. Тогда мне начальство и сказало, что пойду я, и отказы не принимаются.

Мне дали возможность отобрать людей к себе в комиссию, хотя в других организациях, насколько я знаю, их тоже назначают.
Нас, председателей комиссии, почти каждый день вызывали в исполком — чем ближе к выборам, тем чаще. Там инструктировали: что делать, как не допускать наблюдателей, как писать отписки по жалобам. Рассказывали, на что ссылаться, чтобы оправдывать отсутствие шторок или запрет съемки.

Говорили: «Там большинство все равно законов не знают, они сразу испугаются».

НЮАНСЫ, О КОТОРЫХ ВЫ НЕ ЗНАЛИ. ИНСТРУКЦИИ ОТ ИСПОЛКОМА

1. Избирательные комиссии формировались за несколько месяцев до официального образования.

Органы исполнительной власти поручают различным организациям создать комиссии и предоставить списки для согласования. В организациях составляются списки и сразу определяется председатель комиссии, его заместитель и секретарь.

Председатель, как правило, должностное лицо более высокого ранга: руководитель, его заместители и т.п. Исключение могут составлять ярые активисты-сторонники власти. Лучше, если члены комиссии лояльные, обязанные руководителю или безразличные, чтобы удобнее было ими манипулировать. Каждый из них должен был быть представителем какого-либо общественного объединения: Белорусского Общества Красного Креста, БРСМ, Белорусского Фонда мира, Коммунистической партии Беларуси, РОО «Белая Русь», профсоюза, Республиканской партии труда и справедливости, Белорусской аграрной партии, Белорусского союза женщин и т.п. Вроде даже были представители Союза офицеров.

Как правило, члены комиссии никогда не были членами этих общественных объединений и узнали об этом только в период избирательной кампании.

Для широкой общественности в установленные законом сроки проводится заседание органа исполнительной власти. На нем принимается решение об образовании участковых комиссий из уже заранее определенных членов. После этого состав комиссии публикуется в СМИ и в интернете.

На первом заседании на участке формально избираются уже заранее определенные председатель комиссии, заместитель и секретарь. Также членам комиссии сообщают, что они выдвинуты от таких-то общественных объединений. То, что все являются работниками одной организации, лучше не афишировать.

2. Члены комиссии, как правило, не должны быть посвящены в детали фальсификации. Больше всех знает председатель комиссии и секретарь, их постоянно инструктируют в органе исполнительной власти. Но совсем ничего не заметить, члены комиссии не могут. Даже изучив избирательное законодательство и методические рекомендации, любой член комиссии в состоянии увидеть нарушения. Расчет идет на то, что либо человек будет молчать изначально, либо его надо заставить не «возникать».

3. Количество избирателей на участке могут сознательно уменьшить. Например, по спискам 2000 человек, а в официальный протокол предлагают поставить 1900 человек. Это нужно для того, чтобы в случае низкой реальной явки слегка ее увеличить.

4. Председатели получают в органах исполнительной власти задание — цифры в %-х, которые должны быть в итоговых протоколах досрочного голосования и в основной день голосования. Протокол составляет секретарь.

5. Председатель комиссии получает взятку в долларах США. По своему желанию он может поделиться с секретарем или членами комиссии.

6. На досрочном голосовании в первой и второй половине дня (разделен обеденным перерывом) нужно ставить разных членов комиссии. Это делается, чтобы они не могли узнать друг у друга количество проголосовавших, вывести цифру за целый день и сравнить ее с цифрой в вывешенном вечером протоколе.

7. Шторки нужно было снять, ссылаясь на эпидемиологическую ситуацию. Но настоящая причина — многим избирателям психологически сложно фотографировать бюллетень на глазах членов комиссии. К тому же скатерти на столах никто не запретил, участок по-прежнему должен был быть оформлен красиво и уютненько.

8. «Правильных» наблюдателей также назначают заранее и передают о них информацию председателю. «Неправильных» наблюдателей нужно регистрировать последними. Их нельзя включать в график дежурства на участке, а, следовательно, нельзя и допускать на участок для наблюдения. Их нужно отфутболить, обосновав это тем, что первоочередное право включения в график и наблюдения имеют наблюдатели, зарегистрированные первыми. «Неправильных» наблюдателей нужно удалять с участка любыми средствами, даже вызвав милицию. Правда, милиция сказала, что для того, чтобы она отреагировала, нужно написать заявление на наблюдателя.

9. Запрещать фотографировать на участке всем, кроме СМИ, нужно, ссылаясь на закон о СМИ или протокол заседания комиссии. Прямого запрета фотографировать в законе нет, а решение комиссии по этому вопросу вообще является самодеятельностью, но многих могут отсылки к таким документам отпугнуть. Расчет идет на низкую правовую культуру.

10. Вбрасывать бюллетени лучше на досрочном голосовании, поскольку на участке меньше людей. В основной день голосования это проблематично. В списках для голосования расписываться за избирателя не нужно, поскольку избиратель все же может появиться и устроить скандал. Нужно просто вбрасывать бюллетени, поскольку списки никто никогда не должен увидеть. А членам комиссии просто не нужно дать посчитать подписи за полученные бюллетени. Хотя именно так правильно устанавливается количество проголосовавших избирателей.

11. На участках, где были большие «вбросы» и в основной день голосования — большая явка, не хватало бюллетеней. Орган исполнительной власти дополнительно выдавал бюллетени в неограниченном количестве без актов, хотя изначально определенное количество бюллетеней, которое отражалось в протоколах, было получено по акту. Проблему переполненности урн можно было решить, вызвав «специальную санстанцию» для закрытия участка и обработки от COVID. На закрытом участке нужно было вскрыть урны, изъять нужное количество бюллетеней и снова опломбировать. К слову, печати для опломбирования у всех комиссий одинаковые, без номера.

12. Итоговые протоколы или копии протоколов, которые вывешивали для общего ознакомления, советовали подписывать не своей подписью, без расшифровки фамилии и инициалов. В случае если в последующем где-то всплывет фотография этих документов, можно будет сказать, что «это вы сами нарисовали».

Мое личное мнение, что вообще фальсификаторы не должны были заморачиваться: чем проще, тем лучше. Не нужно было придумывать сложных схем. Достаточно было просто нагло врать, скандалить с недовольными, вызывая их на конфликт, и угрожать. На любые письменные жалобы давать произвольные отписки.

Председателей комиссий убеждали, что им ничего за фальсификацию не будет.

ВСЕ ПРОШЛО ТИХО И ЧЕСТНО

Я со своей комиссией была честна, рассказывала им все, что происходило в исполкоме.

У меня есть подозрения, что провластные наблюдатели следили и за нами в том числе. Я, например, на своем участке шторки не убирала. И об этом сразу узнали в исполкоме.

На нашем участке все прошло гладко. Никаких стычек с наблюдателями или избирателями не было. Девочек — независимых наблюдателей я пустила. Мы с ними договорились, что они могут сидеть, смотреть, но если приедет какая-нибудь проверка, они тихонько выйдут.

За один день до выборов нам дали цифры — что должно получиться в финальном протоколе.

В своем протоколе я дала реальные результаты, которые не расходились с подсчетами независимых наблюдателей. За Тихановскую проголосовало большинство.

МЕНЯ НИКТО НЕ ЗАДЕРЖАЛ

Перед тем как ехать в исполком, нужно было отзвониться и огласить результаты. Услышав цифры, мне сказали их переписывать. Я отказалась. После этого нас не выпускали из школы. Такое нервное состояние тогда было, что я даже не посмотрела на часы, сколько нас там держали. Но спустя некоторое время нам всё-таки разрешили ехать. Если честно, я думала, что будут заставлять переписывать протокол, но нет.

Страшно было ехать в исполком. Но все прошло хорошо. Видимо, потому, что в Минске уже начались события, и они направили все силы туда. Меня в исполкоме никто не задерживал, единственное, что уточнили — отзванивалась ли я по поводу цифр в финальном протоколе.

Я вышла без всяких проблем и почувствовала эйфорию. Я знала, что все сделала правильно. И моя семья знала о моих действиях и поддерживала меня.



ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К ПРОЕКТУ  «КОНСТИТУЦИЯ  НОВОЙ  БЕЛАРУСИ» !

НОВОСТИ  И  ОБСУЖДЕНИЕ   ТУТ:

Прочитать текст нового Проекта Конституции от 08.10.2021 и оставить свои комментарии, можно на нашем сайте, по ссылке:  Проект КОНСТИТУЦИИ от 08.10.2021г.

Также, мы ждем Вас на нашей страничке «Канстытуцыя Рэспублікі Беларусь» в Фейсбук: https://www.facebook.com/groups/ConstitutionBelarus/

Новости о Конституции Новой Беларуси, и что противопоставляет ей нынешняя власть, о Конституциях других стран в нашем Телеграм-канале: https://t.me/konstituciya_bel

Узнать о самом проекте, о его целях и методах их реализации можно на сайте проекта: https://narodnaja.com/

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x